Bilingual online. Как жить билингвом? (выпуск первый)

 

zastavka_web_bilingual-1

Bilingual online. Как жить билингвом?

Выпуск первый

 

«Билингвизм— знание двух языков. Полилингвизм – знание трех и более языков»

Википедия

«Сколько языков ты знаешь, столько раз ты человек»

в «Жизнеописаниях великих иноземных полководцев» Пьера Брантома (1666) приписано императору Карлу V (1500-1558), который правил чуть ли не половиной Европы

Этот блог – для родителей и учителей, воспитателей, логопедов, психологов и конечно для самих подрастающих дву- и многоязычных детей. Всех тех, кому не безразлично, как будет выглядеть завтра палитра нашего интернационального мира. И кем станут наши дети: гражданами мира или чужими среди своих. Этот блог для позитивных, активных, думающих людей. Для серьезного и не очень разговора по насущным вопросам многоликого и многоголосого билингвизма.

 

КАТЯ

Ведущая блога

Екатерина Кудрявцева – канд.пед.наук, автор более 30 книг и более 200 научных статей.

 

Вместо предсловия

(статья Е. Кудрявцевой)

Каким образом в новорожденного ребенка закладывается родной язык?

Ребенок рождается не в язык, а в культуру, в семью, являющуюся хранителем, носителем и передатчиком конкретного этнокультурного наследия: традиций, норм поведения, питания, одежды и т.д. Даже нормы взращивания этого самого ребенка и представления об идеальном ребенке в каждой культуре исключительно индивидуальные.

На первом этапе развития малыша именно вербальное и тактильное воздействие на него воплощает и реализует этнолингвокультурный компонент. Пальчиковый массаж, потешки, прибаутки, приговоры — у каждой культуры собственное содержание, которое в доходчивом виде и игровом формате передается из поколения в поколение. Это именно те нормы, которые данная культура пестовала много веков подряд.

Так что сорока-белобока неспроста на детской ладошке появилась. И то, что она именно кашку варила, печку топила и деток кормила, и то, что одному не досталось… — все это исконно русская, славянская специфика. В других культурах “кашкой” кормить не будут, как и “поскребышки” собирать. А уж, какая вариативность этой игры-потешки собрана у Даля!

В Германии недавно пытались перевести нашу “Репку” для демонстрации в детском театре без учета этнокультурного контекста. Ничего не получилось. В немецком языке есть один овощ — кормовая репа. И то, что у нас называется “кашей из репы”, в Германии дают животным зимой, когда нет другого корма. Та же история – с “Теремком”, труднопереводимым как понятие неотрывное от русской национальной картины мира.

Сказки — очень сжатая информация, которая необходима для выживания данной нации в данной среде. Носитель языка просто обязан сказительствовать, воспитывая свое чадо. Первичны сказки о животном мире, затем – бытовые сказки, а уже потом идут волшебные сказки, самые молодые. В волшебных сказках большое количество кочевых сюжетов (сколько в мире “Золушек” и “Красавиц и чудовищ”, именуемых различно), знание которых готовит растущего человека к тому, что и он может перейти в другую культуру и обрести в ней свои корни.

Вот конкретный пример того, как сказка отражает этнокультурную специфику. “Сказка о рыбаке и рыбке”. Фактически эта сказка “О рыбаке и его жене” была рождена на территории нынешней Германии в Вольгасте тогда, когда на берегу Балтики жили славянские поселения, и записана братьями Гримм. Рыбка – камбала, она же – заколдованный принц. Затем сюжет перекочевал во Францию, сохранив форму и содержание: сказка про недобрую и ненасытную старуху, которая в итоге осталась у разбитого корыта. В немецком и французском вариантах вершина желания этой старухи — стать кайзером (императором), Папою Римским и Господом Богом. Причем, все желания, кроме последнего, камбала исполняет. Пушкин переписывает сказку с учетом русской специфики. Он понимает, что кайзер и Папа Римский — не та вершина, к которой стремится русский человек. Совсем другое дело — “Владычица морская”, ведь на Руси, несмотря на православие, по-прежнему распространено языческое отношение к стихиям. Желание же стать Господом Богом воспринялось бы русским человеком, как осквернение святыни. Таким образом, Пушкин снимает эти позиции: одну, как безынтересную, а другую, как неприемлемую для русского сознания. Он доводит сюжет до уровня носителя данной языковой национальной картины мира. И облекает в оптимальную, ритмизованную и рифмованную форму.

«Если сказки, потешки, прибаутки погружают ребенка в национальную культуру, как же быть маленьким билингвам, у которых две культуры, два языка, но одно “я”?

Хороший вопрос. С ними и играть нужно на двух языках, причем делать это именно так, как свойственно данным национальным культурам, а не просто “переводить” игру. Например, в Германии дети не водят хороводы или не играют в “Золотые ворота” так, как это делают российские дети. Не то, чтобы им это было неинтересно, просто не приняты эти игры, как развивающие иное мировосприятие, иной национальный характер.

Почему Вы против того, чтобы в детских садах в России детей обучали английскому языку? Разве это плохо?

— Плохо не то, что ребенок овладевает другим языком, плохо то, каким образом это делается в типичных российских детских садах. Я только “за”, если носитель языка как родного (будь то китайский, английский, испанский или французский язык) погружает ребенка в этнолингвокультурную среду с учетом его онтогенеза, возрастных особенностей, сензитивных периодов развития.

Например, если у ребенка папа англичанин, мама русская; и папа разговаривает и играет с ним так, как это принято делать в Англии; а мама – так, как в России. Каждый – на своем языке в рамках своей этнокультуры. Ребенок впитывает в игровом действе английские и русские слова примерно в равной мере. Он их не выучивает, он их осваивает, и это замечательно.

Никто не против, если ребенок, живя в Москве, ходит в английский детский сад, где носитель языка его кормит, одевает, укладывает спать (то есть, режимные моменты проходят тоже на языке). Детский садик для него — ситуация и место общения на английском языке, а дом и улица – место общения на русском. Причем, напомню, это может и должен быть не только английский язык, но и испанский, итальянский, французский, немецкий, китайский. Кстати, китайский язык дает массу преимуществ с точки зрения детского восприятия и воспитания: в нем и мелкая моторика, и концентрация внимания, и усидчивость… За ним многовековая культура.

Таких примеров по России – множество, успешных садиков с погружением в разные языки, включая языки коренных народов России — татарский, удмуртский, и языки крупных диаспор – армянский, азербайджанский. Ведь билингвальный тип сознания формируется при присутствии в окружении ребенка различных этнолингвокультур, не обязательно англоязычной! Россия богата именно своим многоязычием.

Но специалисты категорически против того, чтобы трехлетнего ребенка два раза в неделю по 30 минут сажали в детском саду за парту и обучали любому языку неносители языка как родного. Причина: в этом возрасте ребенок не учит язык, а впитывает его, в той мере, в какой он ему близок, понятен и интересен, то есть, в игре, поскольку именно игра является ведущим видом деятельности.

– Вы полагаете, что изучение языка ради самого языка может навредить ребенку детсадовского возраста?

— Это приводит к тому, что на выходе из детского садика у него будет потраченное зря время, отнятое детство и неосуществленный аспект развития, который мог бы быть осуществлен, если бы это делалось правильно. Половинка огромного пространства, которое могло бы быть заполнено двумя культурами и двумя языками, существующими в диалоге в интересном игровом формате, окажется занята маленькой “кляксой”. Ребенок может прийти в школу, где ему действительно уже нужно будет учить язык, с отсутствием интереса или даже отвращением к этому языку. Память детства очень сильна.

Когда наступает возраст, когда ребенка можно и нужно именно обучать языку?

— Для уроков есть школа. Обучайте ребенка языку, его грамматическим нормам по учебникам и рабочим тетрадям с неносителями языка как родного (хотя оптимален все же педагог-носитель) со второго, третьего, хоть с восьмого класса! Тут мы уже точно не навредим. Если учитель даже не владеет в достаточной мере этнокомпонентом, потом это можно будет исправить при поездках в страну. Если у ученика есть мотивация, он многое способен усвоить самостоятельно, найти в интернете. О специфике чтения мультимедийного инокультурного текста мы сейчас говорить не будем – слишком значительная и серьезная тема, мало затрагиваемая пока в школе. Также опустим вопрос о возможном культурном шоке при изучении языков без участия их носителей в образовательном процессе.

– Почему в школьном возрасте языки не осваиваются, как при естественном билингвизме, а именно изучаются?

— У школьников не возникает глубокой эмоциональной привязки, которая бывает у ребенка в дошкольном возрасте. В начальной школе начинается период, когда язык связывается с личностью педагога, которому ребенок хочет или не хочет подражать. В средней школе объектом подражания становятся одноклассники. Как раз период между детским садиком и школой считается самым серьезным, вторым кризисом билингвизма. Если семейный язык не представлен в образовательной (ведущей теперь) деятельности ребенка, даже наличествующий билингвизм может постепенно “ослабеть”, “слабый, семейный” язык – фоссилизироваться (замереть на уровне дошкольного возраста).

Когда ребенка можно и нужно обучать языку?

Японские специалисты говорят, что если до трех лет естественный билингвизм не сформировался, то потом второй язык будет иностранным языком. Европейские специалисты называют границу 6-7 лет. Я полагаю, что здесь все индивидуально, и даже допускаю ситуацию, что лингвистически одаренный ребенок, переехав в другую страну в 12 лет, способен освоить неродной язык на уровне родного. Безусловно, не без грамотной поддержки родителей по сохранению языка страны исхода и педагогов по расширению ситуаций общения на языке страны пребывания. И такие примеры есть в нашей с коллегами копилке.

Но все, что не было сформировано до вуза, в вузе уже не сформируется. Психологи говорят о пластичности мозга, которая к этому возрасту начинает угасать. Педагоги говорят о том, что компетентностные зоны в этом возрасте уже сформировались, человек самоопределился. Фундамент заложен, дом построен, в вузе мы достраиваем крышу, покрывая ее черепицей. Если человек к этому периоду сохранил сбалансированный билингвизм, преодолев все кризисы, владея языками в письменной и устной форме, умея переключать экстралингвистические коды в рамках общения с носителями разных культур, то 90 процентов, что он пронесет свое двуязычие по жизни. А бизнес сегодня выбирает именно многоязычие и естественных билингвов.

От ведущей блога

Первый выпуск нашего блога мы хотим начать с двух полемических статей двух авторов, занимающих абсволютно противоположные позиции. Один из них – Борис Козловский (выпускник химического факультета МГУ, научный журналист, редактор сайта GEO.ru). Он утверждает, что «Дети-билингвы обгоняют сверстников в развитии». Второй автор – Анастасия Сукманова уверена в обратном. Впрочем, судите сами.

Борислав Козловский

Дети-билингвы обгоняют сверстников в развитии

Язык доведет  до Киева, а два языка — до понимания сути вещей. Дети, которые выросли в двуязычной среде, — лучший тому пример. При помощи двух групп младенцев, компьютерного монитора, аудиоколонок и пары видеокамер психологи Агнес Ковач и Жак Мелер из Италии сумели доказать, что уже в 12-месячном возрасте билингвы (которые, разумеется, еще не умеют говорить, а только слушают родительские разговоры) сообразительней сверстников.

Детям ни много ни мало предлагали решить в уме задачу из области структурной лингвистики. Агнес Ковач делится деталями по телефону: «Мы рассказывали мамам, что мы хотим сделать, и усаживали детей в комнату, где их ничто не отвлекало от монитора».

Само собой, ничего особенного от младенцев не требовалось. Им всего-навсего предъявляли кукол на экране, а перед этим голос диктора произносил какое-нибудь ничего не значащее слово из трех слогов. Слова были двух типов. Если одинаково звучали первые два слога («КА-КА-пу», «БИ-БИ-ла», «МИ-МИ-го»), монитор показывал игрушку слева. Если первый и последний («КА-мя-КА», «ЗА-го-ЗА», «КА-бит-КА») — то справа. Картинка появлялась через несколько секунд после слова. Ученые ожидали, что дети, угадав закономерность, будут заранее переводить взгляд туда, где должна появиться картинка. Движения глаз записывала специальная видеокамера.

Потом подвели статистику. Как выяснилось, билингвам решить эту задачу проще (после слов типа «камяка» в 70 случаях из 100 они глядят в верном направлении — направо). У детей из «одноязыких» семей удачных попыток вышло даже меньше, чем ошибок: 40 против 60.

Опыт, рассказывает Ковач, ставили в Триесте — итальянском городе рядом с границей Словении, где смешанные браки не редкость, и половина жителей свободно общается на двух языках. «70 процентов наших билингв — как раз дети из семей, где говорят на итальянском и словенском. Но мы не стали ограничиваться только такой ситуацией. В остальных 30 процентах случаев один язык — итальянский, а другой — английский, французский или какой-нибудь еще».

Возраст испытуемых ученые выбрали сознательно (а предыдущая их работа касалась вообще семимесячных). Казалось бы, зачем такие сложности, если взрослый может и пояснить свои ощущения, и лучше понять, чего от него хотят? Но в эксперименте было важно избавиться от всего лишнего, в том числе от влияния сознания и учебы. В 12 месяцев дети только произносят первые слова. В 18 месяцев обычно уже накапливается словарь в 50 слов. И, само собой, чем дети старше, тем сильнее отличаются друг от друга.Пятилетнему, кстати, пришлось бы тяжелее: начнешь задумываться, что общего у «камитки» и «загозы», — пиши пропало. 

Полвека назад мало кому пришло бы в голову экзаменовать бессловесных младенцев бессмысленными словами. Считалось, что младенец — чистый лист, а раз так — что нового он сообщит ученым?

Новорожденный, конечно, не держит в голове словарей итальянского и словенского. Зато в мозг от рождения вшита универсальная грамматика, общая для всех языков (в том числе и вымышленных, как в эксперименте). «Устройство» само устанавливает правила для речи, которую ребенок слышит — и дальше ограничивает себя этими правилами.

У билингв, по идее, «устройство» не просто поглощает вдвое больше информации. Еще оно запускает специальный механизм, чтобы сравнивать и разделять два языка. То есть видеть структуру, не вникая в смысл, свободно жонглировать абстракциями — в обход сознания. Такая дополнительная способность — по сути, новый режим мышления — билингвам достается даром.

Авторы статьи не делают выводов, как и когда эта способность включается у билингв. Зато Ковач охотно делится критериями отбора подопытных, которые можно принять за своего рода рецепт — как вырастить супербилингву: «Важно, чтобы язык был для родителей родным и чтобы ребенок слышал каждый из двух языков не меньше, чем сорок процентов времени».

Анастасия Сукманова

Действительно ли люди, говорящие на двух языках, умнее остальных

Общепризнанным фактом считается, что знание двух языков улучшает мозговую активность. Однако новые исследования говорят об обратном. Выясняем, действительно ли это так.

Гипотеза о том, что знание двух языков положительно сказывается на работе мозга, хорошо известна и горячо любима разными СМИ, особенно научно-популярными. Исследования неоднократно показывали, что люди всех возрастов, знающие два языка, опережают по показателям работоспособности тех, кто знает только один. Кроме того, не единожды повторялось, что изучение второго языка позволяет отсрочить наступление слабоумия и заставляет мозг работать активнее.

За последние несколько лет было предпринято немало попыток повторить некоторые оригинальные исследования с целью ещё раз подтвердить это преимущество. Однако на практике всё вышло совсем иначе: результаты экспериментов показали, что по прошествии нескольких лет связь между билингвизмом и познанием не подтвердилась. Из-за этого в научном сообществе возникли горячие споры, а сама тема вызвала широкий резонанс в прессе (особенно на страницах журнала Cortex).

Одним из первых, кто опроверг теорию о связи билингвизма и улучшения работы мозга, был Кеннет Паап (Kenneth Paap), профессор психологии из Университета Сан-Франциско. Он утверждал, что двуязычие не даёт преимуществ и его позитивное воздействие на мозг ещё нужно для начала доказать.

Первым делом Паап обрушился с критикой на исследования канадских коллег, которые акцентировали внимание на положительных сторонах билингвизма. О том, что это были за исследования, расскажем ниже.

Эллен Биалисток (Ellen Bialystok), доктор наук и психолог из Йоркского университета в Торонто, совместно с коллегами провела огромную работу, результаты которой помогли опровергнуть идею о том, что билингвизм может быть вреден для интеллектуального развития детей. Более поздние исследования зашли ещё дальше: обнаружилось, что дети, которые знают два языка, показывают лучшие результаты в тестах на исполнительную функцию, чем те, которые знают только один.

Исполнительная функция состоит из трёх компонентов: подавления, рабочей памяти (определяет способность человека держать в уме информацию, необходимую для решения текущих дел) и переключения между задачами. Распространённое объяснение преимущества двуязычия таково: постоянная языковая практика тренирует мозг.

В 2004 году Биалисток и её коллеги изучали и сравнивали познавательные способности пожилых билингвов и монолингвов. Особое внимание уделялось разнице в запоминании и восприятии информации. Мало того, что это исследование впервые выявило преимущества билингвизма для людей старшего возраста, его результаты также показали, что знание двух языков позволяет отсрочить снижение познавательной деятельности мозга. Последующие эксперименты ещё раз подтвердили, что двуязычие позволяет задержать начало деменции (слабоумия) приблизительно на четыре-пять лет.

Во многих исследованиях, связанных с билингвизмом, участникам предлагается пройти тест Симона. На экране показываются картинки, чаще всего это стрелочки, которые появляются либо справа, либо слева. Когда испытуемый видит стрелку, указывающую вправо, он должен нажать правую клавишу, когда стрелка указывает влево, то левую. При этом важно только направление самой стрелки, а не то, с какой стороны экрана она появляется. Этот эксперимент позволяет определить скорость реакции.

Люди-билингвы чаще задействуют определённые участки мозга, следовательно, и тренируют их больше, не позволяя двум языкам слиться в один. Всё это идёт на пользу когнитивным способностям. Исследования доктора Биалисток вдохновили многих последователей переработать огромный объём данных и провести крупные научно-исследовательские работы, посвящённые изучению механизмов функционирования и причин преимуществ двуязычия.

Но вот Паап и его коллеги нашли несколько недостатков в исследованиях, описанных выше. Основной их минус заключался в том, что эксперименты проводились в лабораторных условиях. При этом не учитывались социально-экономические, национальные и культурные различия между испытуемыми, а это бросало некоторую тень на чистоту эксперимента.

Ещё одним камнем преткновения стали причинно-следственные связи. Способствует ли двуязычие развитию познавательной способности, или, наоборот, познавательная способность побуждает человека изучать несколько языков? На этот вопрос ответа так и не было найдено.

Паап на этом не остановился и вместе с коллегами проанализировал результаты всех тестов, которые были направлены на сравнение исполнительных функций билингвов и монолингвов, начиная с 2011 года. Выяснилось, что в 83% случаев различий между двумя этими группами выявлено не было.

Такое заявление было довольно сложно опровергнуть, но Биалисток привела такой аргумент: подавляющее количество отрицательных результатов эксперимента связано с тем, что испытуемыми в большинстве случаев были молодые люди. Для них преимущества билингвизма ещё не так очевидны: их производительность пока находится на пике независимо от языковых навыков. По словам Биалисток, позитивное воздействие билингвизма наиболее ярко выражено у детей и пожилых людей.

Однако нашлись нестыковки и в том, что касается пользы билингвизма для пожилых людей. Некоторые исследования утверждают, что у билингвов болезнь Альцгеймера проявляется на четыре-пять лет позже, но другие эксперименты этого не подтверждают.

Психолог из Эдинбургского университета Анджела де Бруин (Angela de Bruin) проверяла, зависит ли это от того, когда было зафиксировано начало болезни. Отобрали две группы испытуемых: тех, у которых только начали проявляться признаки слабоумия, и тех, у которых болезнь прогрессировала в течение уже нескольких лет. По словам Анджелы, существенных различий не наблюдалось.

Интересные исследования на тему билингвизма проводила и Эви Вуманс (Evy Woumans) из Гентского университета, Бельгия. Она решила изучить связь между билингвизмом и тем, как часто человек переключается между двумя языками. Для этого в качестве испытуемых были отобраны переводчики-профессионалы и обычные люди, знающие два языка и не очень часто переключающиеся между ними. В итоге было выявлено, что способность с готовностью перейти на другой язык без профессиональной необходимости приводит к лучшему исполнительному функционированию.

Кроме того, Вуманс выступает за примирение двух воинствующих лагерей: сторонников и противников билингвизма, а также активно призывает их к взаимному сотрудничеству и обмену опытом.

Большинство научных работ, опубликованных на сегодняшний день, подтверждают преимущества билингвизма. Но, как выяснилось, результаты экспериментов довольно легко подвергнуть сомнению.

Таким образом, нельзя однозначно и с уверенностью утверждать, что люди, знающие два языка, умнее остальных. Польза от двуязычия, конечно, есть: можно вписать знание языка в резюме, без проблем общаться с носителями языка, читать книги в оригинале и многое другое. Но вот то, что именно билингвизм положительно влияет на работу мозга, ещё предстоит доказать.

От ведущей блога

Нам интересно было бы узнать вашу точку зрения, что вы думаете по этому поводу, о чем говорит ваш опыт общения с билингвами. Пишите нам по адресу:

Ekaterina Koudrjavtseva <ekoudrjavtseva@yahoo.de>